ян кунтур

Т РИ ТЕКСТА

 

Шиофок

Дремлющим на прибрежных камнях ужом
он то свернется кольцами
то вытянется
вдоль всего восточного окончания
в зависимости от времени суток
и от солнечной активности

А выточенные из ляпис-лазури  волны
приходя откуда-то из елисейской дымки
превращающей реальность в фата-моргану
напевают арию графа Бони*
и в пляжно-пенистом канкане
взбивают молочный Балатон

Небо вытирает вспотевший лоб
белым платком паруса

Из этого Пахтанья**
появляются не только Афродита-Лакшми
и сотни загорелых апсар-баядер*** в бикини
но и
деревья скакуны яхты виллы ресторанчики
и даже пара черных великанов-рыбарей
в вечном почетном карауле
с веслом и сетью

По сливовым старинным улочкам
бродит пританцовывая
легкомысленная Княгиня Чардаша*
но
вдохновляемая пернатой красноклювой церковью****
пробившейся
через земную кору
через зеленый дерн
как сквозь яичную скорлупу
выводит за руку из гетто зноя
желтые созвездия
бегущие по ярким волнам заката
на Запад
мимо двух едва различимых
колоколен древнего аббатства*****

 

_______________
Шиофок — старинный курортный город на озере Балатон, родина композитора Имре Кальмана.
*Персонажи оперетты Кальмана «Королева (в подлиннике — Княгиня) Чардаша» (русское название — «Сильва» — по-венгерски «слива»).
**Отсылка к древне-индийскому мифу о пахтании дэвами и асурами Молочного Океана
***Намёк на оперетту Кальмана «Баядера».
****Лютеранская деревянная церковь необычной формы построенная по проекту Маковеца.
*****Древнее аббатство Тихань на противоположном Шиофоку берегу Балатона

 

Голография осенних паутин

Осенние паутины
на стриженных барьерных кустах вдоль тротуара
как недопроявленная пленка льда
как моментальная голография
этого текста

Сегодня все превратности судеб
так же холодны к тысяченогому спасению испуганной Азии
как графиня Марица — к своим поклонникам
домогающимся только ее приданого и чужого титула
Европа забыв о настоящей любви
славит на всех углах как последнее откровение
однополый эпатаж

Но надежда не умрёт никогда

Недавний подземный зал для одинокого утреннего скрипача
что под Восточными железнодорожными воротами
сегодня превратился в знойный сквот выживания
в первый круг чистилища лагеря беженцев
для всех
и для остановившихся и для проходящих

Проверка на вшивость

Сотни избежавших топора фанатизма
замешаны здесь сейчас руками лукавого булочника надежды
вместе со своим пачворком из спальников одеял ковриков палаток хлама мусора
и глухих темных платков-накидок чужих традиций
в одно
кислое прогорклое дурно пахнущее заплесневелое почерневшее тесто
в месиво
в лакомую баланду для уголовника нетерпимости

Но при этом
каждая маленькая отдельная дышащая частица того живого гуляша
это целая вселенная со своими звездами и галактиками
это клубок тех же самых чувств переживаний болей и надежд
что и твои

Паннония
ты постоянно
с самого своего начала
была странноприимным домом для каждого беглеца
при этом не всегда приятного удобного и мирного
Не сами ли сегодняшние твои хозяева
прибыли когда-то как беженцы в чужое жилище
правда затем сами же им и завладели
но после этого всегда благосклонно принимали всех отчаявшихся
половцев
византийских цыган
болгар
сербов
протестантов
армян
и др.

На подземной сцене перед Восточными воротами
снова разыграна
шекспирова драма на тему общечеловеческих ценностей
Король Лир неожиданно для себя ставший шутом
и отдавший всё в надежде сохранить единственное право
остаться собой
коченеет в заброшенном шалаше
от метели дочерней неблагодарности

Тестируется на человечность сама человечность
Продолжение выплат по старым счетам крестовых походов грабежей погромов и пр.
Но каждый до сих пор до конца невыплаченный должок
должен быть красен

Первый круг чистилища лагеря беженцев
Проверка на вшивость
для всех
и для остановившихся и для проходящих

Запустите же пятерню в свои шевелюры
идущие мимо и глядящие косо
Что вы выскребете из нее на свет божий
то и получите в будущем
с тем и будете жить дальше

Застрахованы ли вы на завтра от тюрьмы да сумы
и от смертельного удушья в газовой камере спасительного фургона
увозящего вас за ваши же кровные деньги вырученные
от проданного за  бесценок барышнику панического ужаса
вашего вчерашнего благополучия
к новой надежде на счастье?

 

Преториус*

Жизнь моя
уже изрядно трачена молью
как занавесь на этом четырехсотлетнем
церковном протестантском окошке

Обрывки ниток — обрывками дат
ни начал ни концов
только прожорливые следы личинок
в какой-то неприятной крупе
Прореха на прорехе
сквозь то
и сквозь это
и сквозь это
и сквозь
и сквозь
и сквозь видно

или не видится
но мнятся за этим сквозь

нисходящие
восходящие
темные тяжелые
впитавшие глубину влаги
и светлые легкие
торжествующие золотом серебром медью
потоки органных звуков
трассы органных звуков
кометные хвосты органных звуков
прошитые то там то здесь канителью бельканто

кровью ангелов
лишенных эпохой перемен крыльев

словами Бога к Богу
перелицованными на немецкий лад

лишь бы сильно не выпирала  сквозь прорезы контрастная подкладка
как на позапрошлом наряде ландскнехта
ведь вера — это свобода
и постоянная проба на вкус
на эхо на унисон
это творчество

Самое средоточие звуковых трасс
выхватываешь нужное
увязываешь узлом с другим нужным
стыкуешь параллельно и диагонально
перематываешь-стягиваешь канителью заплетаешь косами закручиваешь спиралями
повязываешь бантами
и кутаешься в получившееся
словно от сквозняка

— Михаэль*, ответь как на духу

Можно ли спасти душу за золотыми прутьями клетки музыки
когда воздух вибрирует от напряжения
становится гуще крови и горше гари
площадных костров полных чьих-то надежд и радостей
чьей-то плотью становящейся сплошной невинной болью?
Ответь мне

Грустная ирония уголков бровей
лютеранская покорная искренность глаз
кошачье ренессансное топорщенье усов
седеющая всклокоченность барочной шевелюры и бороды
похожей на большую малярную кисть
которой только что мазали этот свод

Парадный бархатный вамс с валиками на плечах
слегка траченный молью
как и эта пятидесятилетняя занавеска моей жизни
короткой как модный французский плащ

— Михаэль, ну ответь же мне как на духу

Можно ли спасти душу за золотыми прутьями клетки музыки
когда воздух вибрирует от напряжения
становится гуще крови и горше гари
площадных костров чьих-то надежд и радостей
плоти становящейся сплошной невинной болью?

— Может быть только так и возможно спасти ее…
Только так и спасешь её…

Окружавшие меня Фаусты уходят в молчании
повесив голову
Окружающие меня Уленшпигели наскоро комкают свое исступленное ликование
чтобы тоже  уйти в хохоте навсегда
Они — это я сам
я ухожу за ними
вместе с ними
вместо них

Увы не за мотетно-хоральные
вторжения в чужие души
не за болезненные провидческие  выносящие гармонии
и не за многоэтажные рукописные коллекции всего
что только известно в музыке
получаешь с запозданием в конце пути
землю и состояние
от просвещенно-утонченного театрала
а по совместительству — истого сжигателя ведьм
но за неожиданно проявленную на его глазах
во время прорыва из засады в Новом Брауншвейге
петушиную отвагу

Лишь петушиной отваге — честь и почитание сегодня
и умению умножать
и возводить в степени
но не делить на ноты и слова

Вот бы и мне, Михаэль, ухитриться
также как и ты
и уйти
в наш с тобой общий день рождения
в такой же как сегодня февральский день
когда солнце наводит глянец на осунувшиеся ветки
когда ганзейские облака затарены невесомостью балтийской свежести
и в их ватерлинии плещут лесные писки-трели и колокола
Уйти зажав в щепоти
последнюю пятидесятую ноту судьбы
такую шипучую на вкус

Окружавшие меня Фаусты уходят в молчании
повесив голову
Окружающие меня Уленшпигели комкают свое исступленное ликование
чтобы хохоча тоже  уйти навсегда
Они — это я сам
я ухожу за ними
вместе с ними
вместо них

Три года как распахнуты настежь окна пражской канцелярии
и биться им на шквальном ветру
выдувающем жизни
30 лет

Можно ли спасти душу за золотыми прутьями клетки музыки
Может быть только так и спасешь её

 

_____________
* Михаэль Преториус (15.02.1571-15.02.1621) — немецкий композитор эпохи перехода от Ренессанса к Барокко, автор протестантской духовной музыки (органных и хоровых гимнов, мотетов, псалмов), инструментальной танцевальной музыки и обширного музыковедческого исследования. Жил во время тревожного затишья между религиозными войнами и Тридцатилетней войной (1718-1748). Умер в день своего пятидесятилетия.

 

\2015-16 г., Венгрия\

 

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

янко   Ян КУНТУР.  Литератор, краевед, журналист, путешественник. Родился в Перми в 1970 году. Окончил филологический факультет ПГУ. Много путешествовал по малодоступным территориям \ тайга, горы, степи\. Род занятий – журналистика \очерки, эссе, статьи и т.д.\, проза, поэзия, редактура. В 2012 г. в Перми вышла книга «Пленники города» \лирико-краеведческие очерки\. С марта 2013 г. живёт в Будапеште, где вышла книга стихов и прозы \«Книга на краю жизни»\ в переводе на венгерский язык. Стихи публиковались в сетевых журналах «Полутона», «Литеrrатура»,  в ж. «Эмигрантская Лира», в вестнике совр. искусства «Цирк «Олимп»».