настя запоева

Н А УЛИЦЕ ТРУДА

 

***
ад закатился холодец
кто слушал перевод
на птичий за язык отец
под рвотное поёт

он упирается рукой
в подпольный умерец
по рукоятку холостой
но чёрный холодец

на чёрном ящике стены
сидит такой Шалтай
что у Болтая сочтены
его паденья в рай

как попаданья мертвеца
из вечности туда
где он остался без отца
как рыба без труда…

 

***

ребёнок приподнимет полумглу
за уголки другого одеяла
и станет непонятно самому
зачем так страшно если света мало

а много не бывало никогда
зачем так мало если много мало
идёшь играть на улицу Труда
и мать кричит в окно кому сказала

кому: что не добудишься с утра
что страшно жить но рано умира
кому: как ни на улице горбатой
тебе с твоей игрушечной лопатой
на улице реального Труда…

 

***

Но бури севера не вредны русской розе.

Пушкин

но бури севера не вредны нашей позе
осанке узнаваемой на раз
сначала экономят на наркозе
потом на свадьбу дарят адидас

Шопена нет в аду здесь только розы
несвежие с овчинку пикабу
сначала экономят на глюкозе
потом идут к невечному огню

снимаются под вечное семейство
и птичка вылетает под уху
в огне у жала мелкое злодейство
пляши в аду по самое могу

вруби Шопена не крутись в прицеле
в провинции у моря нет воды
закрой дыру грачами прилетели
не говори мгновенью ерунды

 

***

жизнь это так сказать
заинька заводной
что мне о ней сказать
что оказалась злой

длинной но не Толстой
марлею на просвет
мокрой такой водой
а что покоя нет

так есть покойный твой
будущий двойничок
как говорится пой
скоро услышишь чпок

как говорится пей —
пить не могу — воспой —
спирт по шестьсот рублей —
шарик не-голубой

марлею на просвет
он от тебя сбежал
а что покоя нет
дак ведь никто не ждал…

 

***

мне тётя Люда по площадке
напоминала рок-звезду
когда у матери десятку
просила мы почти в аду

конфорочным огнём согрелись
кто герычем кто киселём
мы как-то временно живём
а умирать не научились

она пропала навсегда
наверное вернулась к мужу
о жизнь на улице Труда
где Окуджава пел про стужу…

 

***

Анне Горенко

я жертва мячик сделайте меня
профанное пространство не в коня
сакрального изюм и сигареты
и в небе крыши крылья воздухом одеты

им шмель срисует сбоку одуван
скатёрка без меня осиротела
во мне не заподозрили нетела
а мне всего лишь в утешенье дан

язык изюм без косточек и зданья
не падают в меня им нет названья
есть коврик у меня над языком
но дома нет зачем мне дом Бим-Бом

два дерева в часах окаменевших
и маятником к небу повзрослевших
а в небе крыши крылья сигареты
моим щенком бессмертием согреты…

 

***

    Владу Колчигину

самолётики не мёрзнут
слоник ходит без рубашки
любят слоники фисташки
в луже домик перевёрнут

потому что мир проёбан
и прекрасен понемногу
над столовкой вьётся слоган
про военную тревогу

самолётики куда-то
улетают в мирных целях
здесь бы рифму про солдата
но тогда меня застрелят

в мирных целях так сложилось
убиваем понемногу
в луже небо отразилось
и пустыня внемлет Богу

 

***

Владу Колчигину

          Будь любым, — шепчу я себе, — будь любым…

Валерий Черешня

Будь любим будь любым самолётик
Передумает небо чертить
У него под сиденьем печенье
Раскрошилось и нечем запить

В небе водочку светлых подвалов
Удивительно сделанных строк
Под мостом зависает Чикалов
Ну пускай повисит дурачок…

А в коробочке из-под какао
Одинокий живёт паучoк
Под мостом зависает Чикалов
Всё пучком только этот пучок

Свет размолотый скорость пернатых
Мы её натрезвяк повторим
Воздух кружева вынесем в лапах
И на чудо-строке закрепим…

 

***
напудри спину и вперёд
есть музыка и ложь
форель не разбивала лёд
обычный выпендрёж

но это музыка а в ней
нет правды нифига
и что нам сказки рыбарей
когда кругом снега

форель не разбивала лёд
кругом одни снега
тут даже штуцер не возьмёт
снег бывшая вода

а значит музыка всегда
лажает но не врёт
и что-то капает с хвоста
не превращаясь в лёд

 

***

                     …Я в кровле крил Твоих…

Василий Тредиаковский

в тени Твоих криле
я вижу мать в окне
обычный блочный дом
давно пора на слом

обычный новострой
бетонный мезозой
и раму не отмыть
и некого винить

какой-то странный сон
а может просто Он
давно уже как мы
а мы из гопоты

в тени Твоих криле
едим своё пюре
глядим в своё окно
и думаем «ого»

нормальная еда
и крики из окна
и некого винить
и раму не отмыть

 

***

в исподнем когда я нем
нет не преисподняя но голенькие
как карамель ломанёмся о забытом ребре
нет не плод но подай чего-нибудь
не важно чего советчика там или специалиста по
голеньким нам и тогда орудие пытки
станет почти избавлением
от выбора
но это нам голеньким уже давно как недавно
ибо спим с широко закрытыми венами
их отворить было попыткой слабости
низовым болевым порогом
в доме
без окон

 

***

…взглядом цитирует Горнюю Грусть…

                Евгений Туренко

горняя грусть говорит-говорит
мы-то салаги ещё не подшиты
но у подшитых то план погорит
то выгорает а толку-то сыты

серым дождём да по праздникам квас
горняя грусть ошибалась словами
но говорила кричала атас
вовремя плакала что это с нами

слёзы не плакать мы учимся у
серого неба по праздникам красным
пиво жуём да жалеем му-му
что это с нами на чтеньи внеклассном

нам преподали урок красоты
и доброты но её не бывает
горняя грусть говори-говори
или поплачь если слов не хватает

 

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
ZAPOEVAНастя ЗАПОЕВА (реальное имя Наташа Криворотова) родилась в городе Абакан в 1976 году. Училась в Tомском университете, не окончила. В настоящее время живёт в США, В Калифорнии, город Ирвин (Irvine). Печаталась в цифрoвом издании TextOnly, журналах «Артикль», «Объедки», «Крещатик». Автор книги «Почти красиво»  \ 2016 г.\

Реклама