ирина грацинская

СТИХИ О РОДИНЕ — 2

 

странная мама

странная у нас мама
пьёт не моется
в золотом сердце
свинцовая пайка
походка павья
живаншой на солнцедаре
травлена
грудь торчком
через мережку бязевую
выпирает
ластится к турку
под чесучой шёлково
охает замирает
рондолем увешана
порота бита
а всё неваляшкой…
мама мама
палёной водкой
затарена
в деточках позабыта
сыночки пали отпали
а ты окотилась
гнилым приплодом
государеву горлицу
отымели взводом
странная наша
мама

 

в наших краях

в наших краях аппендицит лечат палёной водкой
на сороковины непременно помянут как звали
если задержишься вдруг пожить — разносолы ядреных дней
и по праздникам зычные трали-вали

много детей — это к радости стать бездомным
их отсутствие — ими никогда не остаться забытым
уделяют внимание старикам — закапывают и ровняют
огорчает что земля дорожает — под завязку забита

предпочтительней экономичный дым отсылающий прямиком в вечность
не советуют умирать молодым — есть новинки
молодежь на широких путях просвещенья по-отечески кроют матом
наконец-то научат в строю свое имя выкрикивать без запинки

 

москва 1

неприбранный город мой

прорастает сквозь тротуары
жесткая поросль затылков
испаренья гортанной речи
душный чад
курдючного сала

 

москва 2

четвертованы площади
улицы уплотнены
нас засыпают ковшами
в силосные башни
многоэтажек

и воздух распродан:
щекастые плакальщицы вокзалов
пользуют
разворованную
тишину

 

мсква лето

москва пересела на корточки
переобулась в резиновые шлёпанцы
на чёрный носок
на босу ногу
самый популярный аперитив — семечки
самый расхожий мотив — шансон
самый народный еда — шаурма

из окна маршрутки в меня летит
пластиковый стаканчик

 

новодевичий

утки
легонько
вспарывают
шёлк монастырского пруда

в сукровичных потёках пигмента
белый мел твоих стен

из окон
до краев налитого жаром
вытекает жидкое солнце

и монашки златят голосами
густоладанный
воздух
храма

 

киосочно

карликовые олигархи
жизнь
водоизмещением пивной банки
на вокзале две таитянки
если представить кивуху* таити
скребут оцинковкой
смуглой лапкой
черенки облапив
тьфу зараза
глаз облазит
роясь по закоулкам
залеплен грязью
цветочные урны
набитые мёртвой розой
и говор говор
атомнее угрозы
подворотни гламурней
тьфу зараза
гляди только в пол в пол
ларёчная течка сфинктеров
лишайно киосочно
кишка электрички
выдаст порцию
мама у наших странные лица
а они не знают
повеселимся
повесимся
—————
* — киевский вокзал

 

+++

больно смотреть
как улицы обрастают ракушкой ларьков
и глазастые вывески корчатся
в ошалелой пляске
кто-то открыл заслонку
и был таков
и пошла сквозь смытые шлюзы муть
и живое вязнет в ползучей ряске…
всплывая на поверхность города
наглотаешься дряни запорошит глаз
дайте надфиль и пемзу
я соскребу со всех славянок*
кудрявые ламбрекены
накладные локоны прикладного

дайте надфиль

————
* — название маршруток в москве

 

пейзаж

гуляю по горам
столичные ленгоры* —
суть местный сохо он же байконур
отсюда не вздевая пальца
первопрестольную надменно облетишь
без бустера и щупалец наземного волана
невест чей девственно-молочный
оклад из розы накладной
удачно дополняет дородовой бандаж —
прибавилось: она его дожала

похожие на белые шкафы
из итальянских спален (скинутые навзничь) —
паркуют лимузины — русский почерк
счастливый обладатель лотереи — жених —
не чает дотянуть до ночи
(демографическая близится развязка)
и в лапках тонкого венка
на шпиле альма матер
пятиконечная преставилась звезда

таков пейзаж

я много думала досужим бабьим мозгом
осиливая каверзу интриги:
пентакли молотки серпы колосья
что выпали из пеликаньей глотки
в подарок дедушкам ивану михаилу
однако им недёшево достались
и поколения ужаленные в сердце
утрамбовались в счастья котлованы
и навсегда на милых мёртвых лицах
губами прорисованы улыбки
а я скорблю и выцветшие звёзды
от рыжей крови так и не замыты
и будущим нетрезвые невесты
меня едва ль на радостях поймут…

 

спирт-спирит

мы варим соус общей жизни
помешивая в коммунальной кастрюле
в наших домах топят сочувствием
оливье приправляют жалостью
мы нервные
мы равные
и рабское рыбье выпариваем
на спиртовке заёмной свободы

 

проект россия

скудоумие недочувствие
саломаса неотбитый вкус
и баланды шаечной
скажешь выпала и мечусь
по углам в краю балалаечном
по сырой фанере незабитым гвоздям
волоком ты протащишь меня бедлам
ты продёрнешь меня шнурком
сквозь тоннельный азот
я ширком-пырком о щетину щекой
по жестянке губой невпопад вразнобой
кубарем облепясь с тобой
покачусь в забой — там добыча
нешуточная круглосуточная
непрерывное беспросветное
на-гора идёт освоение
воздуха
прихватили там подоткнули тут
там карьер и в нём
как в бетон залит не один не два —
поколения…

 

+++

духовная провинция
окраина зады
задраена по самое
смурная от нужды
не глажена не чёсана
прокурена до дыр
профукана запилена
копчёна как чифирь
духовное погромище
заёмный запивон
по-нашенски по-рашенски
по фене
под наклон

 

болит

какой ты вдумчивый народ
несметно книжек напечатал
обложки воском позакапал
да после сносишь в огород

какой ты влюбчивый народ
у девы жаждешь обнаружить
трико в оборках взбитых кружев
а глядь — там всё наоборот

какой ты взбалмошный народ
одну невесту гонишь в шею
другую жмёшь впотьмах потея
а ну как третья подойдёт

какой ты пуганый народ
держись за вымя несвободы
и в юбках матери-природы
тебя крылом не зашибёт

 

сладкая жатва

такое немаркое всё наползает
чернявое вязаное
блеснёт золотинка во рту
под угольной сажей чернушной
шиш беш маш и хаш шаверма
и трюмы полны и корма
сипатый титаник трещит лопастями
совковой лопатой ушатом горстями
а всё прибывает…не тьма
но гарь разорённое кроет поместье
фиксатый слезливо осклабясь
врубает мобильную маму
чей образ угарную зону бодрит
машите руками руками машите
им — сбитым мыском сапога…
ни вы их ни вас они больше не слышат

как солоно-мутно от крови
и кажется кара сама
на дикую жатву посева
взялась любоваться

 

ваш выход

даже Ты нам плох — демократической статью не вышел
наших лиц ястребино выдолблен профиль
егозливые козы прилюдно раздвигающие ягодицы
к лику святых причислены девственно профи
молвят русский ленив зашибает склочник
перегрелся в ошейнике и пастыри изолгались
присягают Тебе неводом запуская пригоршни в миро
у просфор вкус прогоркший — не довложили миром
на Тебя зияют пустые глазницы
за щепоть овса кинутся целовать ноги
черную сажу нарекут белым мелом
тараканьи бега
ваш выход
женщина
в белом

 

родина 2

вот говоришь:
«…мертворожденной и отсталой»
то ли плюнуть в неё
то ли отогревать неустанно…
бесполезно в глаза ей заглядывать
все равно сука
острой шпилькой под рёбра
с подиума сунет
обольёт тебя горловым елеем
из корыта окатит
говоришь сидим-не смеем
пока она из амбаров пятит?
да она вроде добрая —
у нее и бабка была и мать
последнее с себя сымут
с них всегда было что сымать…
я люблю у неё на кухне
водки попить холодной
ступишь через порог —
не отпустит ни в жисть голодной
…но боюсь я её — боюсь
как боятся пахана в зоне
проломит башку не глядя
«метеорит» — растрезвонит…

 

чёрная шапочка

навстречу шли люди
и в каждом
сокращался мешочек с желчью
в уголках губ подтекая
едким желтком и каждый
сплёвывал бля
и каждый
походкой лихого дяди
повадкой езжалого тракта
ужимкой лесного гостя
восславил степное племя
рондо большой дороги
зипун из кислой овчины
ножичек за голенищем
…они всё сквозили мимо
ни тепла ни привета в лицах
только бражкой квасной болтнулась
тайная похоть отмщенья
за случившуюся здесь
жизнь

 

наши

выходит
что только мы годами
любили тех же
зефиры пьехи ее наряды прононс
бумажные хризантемы
гомеопатическое разведение парижеского
басок шульженко платочек руки
завивку позы жоржет в горошек
раж пугачевой ротару кодры

иное нынче
и не поспеешь за сменой титров
и не упомнить имён и свадеб
младенцев случек и адюльтеров
трусы и ноги
прижавшись к стенке невольно ахнешь
пальбе талантов
по нам мишеням

 

в этой стране…

не говори «в этой стране»
ты не гулливер а я не лилипут
здесь куда ни кинь — сикось-накось и всё не по мне
только нигде нас с тобой не ждут

на кudamm via corso на тихой daru
плаваешь как рыбка прославляя гольфстрим
и всему улыбаешься но я повторю —
не роман — любовь у меня с отечеством горьким моим

 

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ИРАИрина ГРАЦИНСКАЯ. Родилась и живет в Москве. Профессиональный художник книги, преподает графический дизайн. Публиковалась в альманахах «Белкин», «Среда», Россия; издательском проекте «Русский Гулливер», Нью-Йорк; альманахе «Глаголъ» Фонда Русский Мир, Париж; «Русский очевидец», Париж.

Выпустила книгу прозы и поэзии «Слово», сборник «На четыре голоса».

Ведет поэтический семинар в кружке «Ленский» в Литературном институте им. А.М.Горького, Москва.

Пишет для хора. Сотрудничает с композиторами Е.Крылатовым, А.Микитой, М.Ивановым. Произведения исполняются  хором Мариинского театра, Патриаршим хором, хором им. Свешникова.

Реклама