дмитрий близнюк

К АДЕНЦИИ

 

* * *

о, жизнь коротка.

игры разума в темноте, искры разума в темноте

поражают и пугают нас, восхищают,

точно огни Святого Эльма

на дюралюминиевом крыле архангела,

попавшего в облако вулканического пепла.

жизнь коротка. короткое замыкание.

бесконечно незнание.

полярное сияние неразумия.

занозы от креста в сознании

наместников и плебеев

пустили необычные, фиолетовые ростки.

но все мечты обречены на провал,

добро пожаловать на муравьиный бал,

на маскарад детей, наделенных свойствами чудовищ.

но это не так уж и плохо —

быть трутнем для компьютерных пчел.

быть таким, как все.

не улыбка, а завлекающий оскал

срывается с плаката, как удар молотка по зубам,

выдержит керамика? — выдержала!

район бродячим фокусником в нашивках фирм и реклам

сворачивает из мусорного ветра —

из вощеной шелестящей бумаги —

целлофановую розу ветров.

я не хочу быть таким, каким все. я не готов

бесследно раствориться

разумным кристаллом в кровавых борщах эпохи,

обнажить тавро на бледно-розовой коже под пухом — «лох»,

спрятаться в паспорте, в статистике, «чик-чирик, я в домике».

но эта невыносимость, и свобода, и громадность бытия,

и ночь, как закисший глаз, зацветший пруд,

и всплывает в конвульсиях электрическая плотва —

всплывают вверх брюшками мигающие экраны

за шторами и балконами.

фиолетовая чешуя мерцает в глазах.

запеченная рыба с человечьими ногами. в сей час

Босх ближе людям, чем Бог.

 

* * *

сотни канареек и щеглов в ее взгляде
томятся, точно в тесном вольере на птичьем рынке;
дерутся, поют, щелкают, прыгают по жердочкам,
клюют водицу, чистят яркие перья…
такая спрессованная птичесть и певучесть,
что хочется разогнуть тонкие прутья ресниц,

и выпустить на свободу маленьких химер,
но краем сознания ты понимаешь:
это хитроумный обман, бабочка на капюшоне кобры,
сколько ни щипай себя — ой! —
не проснешься. кто-то щедро обколол
зубные корни души новокаином.

 

* * *

каденции.

весна прокатилась по округе с концертами Шнитке:

грузили старые батареи, мыли окна,

громко сплетничали, мяукали,

и киты чернозема, как черные субмарины,

всплывали на поверхности парков и скверов,

извергали струи зеленого хрусталя

(зеленые капли, точно стеклярус,

цепко застывали на кустах и деревьях),

как хвосты, задирали треугольники асфальта —

плавниковые, черные после прошедших дождей;

и подъезды, точно облезлые гиены, хохотали дверями,

щерили пятнистые морды — сыростью, жимолостью,

а котяры устраивали кошмарные звуковые драки,

поднырливо завывали, точно Брюс Ли

перед хлестким ударом.

но — черт! — в такие дни все не по-человечески.

инквизиция логики мечется:

отсырели спички — как же сжечь рыжую вестницу?

а я смотрю на весну битых стекол,

вернисаж мелкого мусора на тротуарах,

выводок пустых заиленных аквариумов

и вижу иные времена, иные нравы.

 

ноябрь плывет перед глазами:

парад слепых покалеченных статуй,

и оголенные, как провода, виноградные лозы

корчатся, дрожат под током, под ножами садовника —

ржавая арматура в голубых кусках обвалившегося неба —

статуя осени безнадежно разрушена

ледяными варварами-ветрами.

от колосса остались одни глиняные ноги —

и это ноги дворника Ефима — в валенках с калошами.

и наша встреча возле арки случайна,

как пуля, как Господь, как имя для щенка лабрадора,

как и все настоящие Алисы в подопытном мире Кролика.

но жизнь стоит того, чтобы ее повторили,

как молочный коктейль (на устах — белые сладкие чешуйки)

или фильм про волка в расклешенных джинсах.

неважно — с тобой или уже с другой королевой.

это не первый, но и не последний

виток инкарнации. слепая кишка времени

успешно удалена — и декабрь в стерильном халате

клацает и выдергивает шелковые нитки из затянувшейся раны,

точно голодных ворон из мерзлых полей,

и ноют зубы воспоминаний,

скользят мамонтовые глыбы зимних дней,

сияют порезы прозрений.

а мозг прекрасен и юн, как трезвый Есенин.

 

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

BLIZNUK     Дмитрий БЛИЗНЮК. Литератор из Харькова. Издания в периодике и сети: «Сибирские Огни», «Новая Реальность», «Ликбез», «Плавучий мост», «Южное Сияние», «Белый ворон», «Кольцо А» и др. Сборники стихотворений: «Сад брошенных женщин» 2013,
«Огнем, мечом и нежностью» 2014, «Сумеречная земля» 2015.
Лауреат нескольких международных конкурсов.