Виталина Тхоржевская

СТИХИ

 

Ангел-Хранитель

Вглядись в окно иконы. Там светло.
Там ходят люди и щебечут птицы.
Мне местный мир, как судорогой, свело.
Ничто не шевелится…

Так вышагни скорей через порог
Из этой узкой деревянной рамы,
Улыбчивый и странный ангелок –
Тот Самый –
Мой друг неведомый, не знающий преград,
Перед которыми пасует воля,
Пойдём скорей в тот сумасшедший сад,
Куда мы лишь в глазок глядим, доколе
Не распахнётся, ветками вздохнув,
Не ослепит цветным сияньем птичьим,
Пока нам небо не наполнит клюв
Божественным косноязычьем!..

 

***
Дух – куда эротичнее, ближе, домашнее, если угодно,
Если нет ничего, кроме духа.
Если дом твой – пуст и растерзан,
И безумие который год качает
Маятник твой влево-вправо.
Вот тут и прилетает к тебе Муза,
Как приходит голодная кошка
Или умная больная собака,
Спокойно занимает свой угол
И жить начинает по-соседски.

И так просто молчится вам вместе –
Словно старым-престарым супругам,
Старосветским помещикам уютным.

 

Менада

ползала по полу и мычала на трёх языках
муравьином лебяжьем медвежьем
третьим глазом как рогом упёрлась сюда вот под дых
черные бормоча слова
муравьями ссыпала их прямо
в голову в самый мозг
заставляя молчать и молчать
всё громче и громче
тишина распростёрлась как парафин молитвы
мы смотрели
на синее блюдце заполненное до краёв
где одиноко торчали кривые иголочки времени

 

Предчувствие зимы

Накачан город осенью, печалью,
Как наркоман, зудит подкожной смертью.
Деревья под шагреневою шалью
Последние слова по небу чертят,

Что каждый август может стать последним
Для тополя, берёзы или клёна –
Уже в сырой земле лежит наследник,
В прохладной темноте демисезона.

Граница? Я не чувствую границы.
Границы существуют только в Слове,
Но осенью оно внутри дымится
И источает тихий запах крови.

Всё произнесено неосторожно,
Всё выдохнуто разом, без помарок,
От любопытных глаз прикрыто кожей
(Приданое? Проклятие? Подарок?)

Границы существуют только в Слове.
Деревья тайно обнажают имя.
Одна зима в часах и часослове.
Но могут ли деревья быть иными?

 

Мяготь

…Словно мягкое тесто месили
И в хлеба пеленали Христа —
Мир податливей, чем пустота,
И особенно мягок в России:
Ни скосили голов, ни сносили —
С крыши в снег — словно в пар изо рта.
Чтоб вовек не отведало тело,
Что — падение, что — высота,
Горизонта сплошная черта
Растяжима во тьму до предела —
Вот тебе и звериная смелость.
И куриная слепота.
Слишком гибок, мол, был — и погиб.
Отогнулся в ничто — и загнулся.
Только струйка поденного пульса
Грела вялотекущий изгиб,
Но, покорно не видя ни зги,
В мяготь самую сердцем споткнулся …

 

О поэзии «остановленного мгновения»

В нашем городе прошла (как мне рассказывали)
совершенно гениальная акция:
некто, пожелавший остаться неизвестным,
к надписи «ТЫ УНИКАЛЕН»,
аккуратно выложенной
миниатюрными зеркальными квадратиками
на кинотеатре «Октябрь»,
приписал «?»

(Такое вот дзэн-буддистское уточнение).

То же о поэзии «остановленного мгновения».

Поставь знак вопроса.

 

***
Действуй строго как придется
В этой сваре идиотской
Где грохочут моритури
Сапогами по утру
Как сказал не столь недавно
Главный Классик Православный
Если жить хочу в натуре
Тля глядишь как раз умру
Ну не этой же не жалкой
Смертью общею давалкой
Почему бы и не этой
Чем она красней иных
Или может быть синее
Темнота на голой шее
От заката до рассвета
Всю-то ночь от сих до сих

 

* * *

Бог забудет покормить свежими стихами –
Тщетно жабрами шуршишь, разеваешь рот.
Пропадай вся чешуя, вместе с потрохами –
Рыбы – немы, а у нас всё наоборот.

Я вернусь к себе с войны в краденой пилотке.
Я вернусь к себе домой. Где-то есть мой дом.
В деревянной простыне. В деревянной лодке.
В деревянной голове. В дереве одном.

 

Орфеловечество

Скажи рассвет полнеба оттолкнув
Такая дикость в сердце и судьбе
Орфеловей всю ночь точил свой клюв
Чтоб воцарить мелодию в себе

Ни жать ни жить ни сеять на камнях
Ни замыкать в круги порочный хлеб
Мелодии стояли в головах
И растекались песнями взахлеб

Все клювы роз напьются в этот час
Орфеловец поймает сердцем штык
Уже с почти небес глядит на нас
На море маков лютиков гвоздик

 

Осенние сны

ООО Осень:
Общество Органической Ответственности
Организация Отмороженных Остраннений
Отрасль Общественного Облома
Где ты работаешь?
В ООО Осень.
Кем ты работаешь?
Осиновым листиком.
Дрожу и желтею.
Зябну и дрябну.
Согласно штатному расписанию.
И вся недолга.
Из чувства долга.
Но это ненадолго.
По непроверенным и неподтверждённым пока слухам, уже в 2012 году света как такового не станет.
Поживём – увидим,
Сказал комочек грязи,
Отлетая от женской ботинки
Под колёса автомобиля.

*

Всё на О:
Осень. Октябрь. Одинокий оптекарь.
И повторилось всё, как встарь.
Библиотека листвы.
Костры.
Миры.
Мифы.
Острые когти дождя.
Дешёвые механические зонтики, ломающиеся от первого же порыва ветра.
Танцульки смерти скелетов-деревьев.
Огнец Божий – всевидящий глаз светофора ночного.
Всё замыкается в О,
Выкатившееся мельчайшей м.неткой
Из свет.ф.р.п.д.бн.г. имени Б.га,
Монотонной морзянкой покалывая темноту:
— О – О – О – О – О – О – О – О – О – О – О –
(- — темнота)

*

Ух, заговаривай зубы
закусывай губы
заваривай чай
(чай чай выручай)
Ух, слова – совы
слова – формы
слова – пироги
сдобные удобные
съедобные

Уух! Проглочу!
Ух! Ух! Без креста!
(красота)
Ух-ху! Ух-ху!
Тяжело поднялась
и полетела
в разлапистую темноту
осеннего леса
А ты думал я тебя не вижу
Круглая капля падает прямо с неба

*

Поднялась полетела
Душа без тела
Летела летела и села
На что села?
На видимость предела
И бес предела
Быстренько повертела
Чем-чем повертела?
А какое нам дело
Чем она повертела
Допустим, аурой
И опять полетела
В гордом одиночестве
Конца

 

***
Поэзия покинула меня
предательски (как ты, кого люблю)
на произвол бессмысленного мира
среди его бессмысленных вопросов
бесчисленных бессмысленных миров
меж лиц внезапно ставших мне чужими
меж бесконечных улиц тупиков
стремлений остановок ожиданий
ну и так далее дружок не в этом суть
(поэзия не терпит ничего что есть не суть
иначе: не судьба)
Поэзия как ты не терпит ничего
что есть не суть но требует наличной
и достоверной крови не из носа
на-вылет жизни смерти на-показ
и много-много одиночных жертв
из области здоровья и старенья
из области иллюзий и друзей
И вот я снова говорю о Ней
в привычном устаревшем настоящем
хотя она покинула меня
как водится в тяжелую минуту
по-ангельски не скрипнув половицей
не хлопнув дверью не пожав руки
предательски – безжалостно – привычно
как ты любовь как ты дружок как Ты
я высказала все. Со мной моя
судьбою непрожеванная зрелость
и вот совсем как в «Воспитанье чувств»
под самый эпилог хочу спросить
да было ли? Иначе говоря:
что вспомнится? Что вспоминается
уже теперь?..
…Я пью, дружок, за тайную свободу
предательства – последнюю свободу,
свободу, без которой навсегда
ничто в душе себе цены не знает

 

Даль, или Прощание с университетом

Склоняясь бережно к корням живого языка
Где набухают зёрна слов в немыслящей грязи
И, право, славная тоска с неправой стороны
Моей груди поёт
и мне
Велико русско по весне
За далью даль
Всё впереди
Ты только погляди

Даль вышла ростом в эту дверь
Лицом – в моё окно
И по дороге столбовой пошла в далёкий край
Где в гнёздах малые слова пищали об одном
Пиши читай пиши читай читай пиши читай

 

Если

Голубиной глубиною
Вниз склонился и зовёт
Этот вздувшийся волною
Надо мною небосвод.

— Утоли мои печали! –
«Пить» и «жить» — язык распух.
Это горло ободрали,
Грудь забил залётный пух,

Грязь разъела эту кожу –
Так омой, омой, омой! –
Если всё ещё возможно –
Голубиною волной –

Если всё ещё возможно,
Если в силе договор,
Если веровал неложно,
Если веришь до сих пор –

Вопреки, забыв уроки,
Всё, чему учили зря
Возлюбившие попрёки
Голубые лекаря –

Если веровал неложно,
Если веришь до сих пор,
Если всё ещё возможно,
Если верен договор.

_______________________________

th         Виталина ТХОРЖЕВСКАЯ (7. 10. 1971). Род. в г. Свердловск. Училась в музыкальном училище им. Чайковского, Уральском ун-те, Литинституте им. Горького, окончила Уральский гос. пед. ун-т (2015). Печатается с 1987: газ. «На смену!». Автор кн. стихов: Птичья память. Свердловск, «Старт», 1991; Путешествие в обратную сторону. Самара, 1994; Третье путешествие. Екатеринбург, «Шарташ-раритет», 1996; Смиренный гневъ. Екатеринбург, «Шарташ-раритет», 1997. Печатала стихи в альм.: «Ариергард», «Окрестности», «Кольцо А» и др., в журналах: «Уральская новь», «Урал», «Союз писателей», «Алконостъ» и др. Участница «Антологии современной уральской поэзии» (Челябинск, 1996, 2003, 2011). Стихи переведены на груз. и англ. языки. Живет в Екатеринбурге.